Единственная ошибка - не исправлять своих прошлых ошибок... /Конфуций/
Russian Bulgarian Chinese (Simplified) Czech English French German Italian Spanish Ukrainian

«Жемчужины изумрудного моря»

 

В отличие от жесткой и бескомпромиссной позиции Китая в вопросе о принадлежности островов, все остальные страны, претендующие на острова Южно-Китайского моря, в разное время выражали готовность обсудить этот вопрос и попытаться найти пути его решения путем переговоров. Так, Малайзия выразила готовность обсудить с Пекином территориальные проблемы, возникшие в связи с его притязаниями на о. Сенгму. 21 июля 1976 г. корреспондент агентства Франс Пресс сообщил из Джакарты, что находившийся там с официальным визитом заместитель министра иностранных дел Вьетнама Фан Хнен в беседе с журналистами заявил о готовности Вьетнама вести переговоры относительно Парасельских островов и о-вов Спратли. Заместитель министра заметил, что хотя на недавно изданных во Вьетнаме картах острова Южно-Китайского моря помечены принадлежащими Вьетнаму, его правительство считает, что любой спорный вопрос, связанный с этими территориями, должен быть обсужден в духе равенства, взаимного уважения и взаимопонимания.

Призыв одного из руководящих деятелей вьетнамской дипломатии к переговорам прозвучал в период нового обострения обстановки в этом районе, вызванного резким заявлением Пекина от 14 июня 1976 г. но поводу начала Филиппинами разведочно-буровых работ на шельфе в районе Рид-бэнк. МИД КНР вновь заявил, что о-ва Спратли «издавна являются частью территории Китая», что «Китай обладает неоспоримым суверенитетом над этими островами» и что «претензии любого иностранного государства на суверенитет над любым из о-вов Наныпа являются незаконными и не имеют силы».

Тем самым китайская сторона не только подтвердила неизменность своей позиции в вопросе о принадлежности о-вов Спратли, но и вновь повторила, что она заранее отвергает любые аргументы других заинтересованных стран в поддержку их претензий на острова, что, по сути дола, равнозначно отказу Китая от переговоров по данному вопросу.

Опубликование этого документа было резко отрицательно встречено в странах Юго-Восточной Азии, вызвав в них новую волну беспокойства. В индонезийской печати появились даже предположения о существовании в Китае «концепции продвижения на юг по морю». Так, «Индонезиан обсервер» писала, например:   «Китайская  военная стратегия на море направлена на использование решительно всех островов, с тем чтобы в случае необходимости продвигаться   вперед».   Акция Пекина в отношении о-вов Спратли, продолжала газета, является одним из многих шагов, которые будут предприняты Китаем в попытках подкрепить свои притязания на то, что, по мнению Пекина, является его суверенной территорией. Что же касается конечных целей действий Китая в этом районе, то газета выражала убеждение в том, что он «консолидирует свою естественную оборонительную линию, имея в виду разместить в будущем даже на самых маленьких островках площадки для запуска ракет и соорудить там базы для патрульных судов».

Следует отметить, что наибольшее беспокойство вызвало заявление Пекина от 14 июня 1976 г. именно в Индонезии. Другая индонезийская газета — «Берита Юдха» — в связи с этим заявлением писала 22 июня, что нет никаких гарантий относительно того, что очередным объектом территориальных притязаний Китая не станут индонезийские о-ва Патупа.

Что же касается Филиппин, то они заняли в этом вопросе твердую позицию и уведомили Китай, что разведочные работы на шельфе в районе Рид-бэнк будут продолжаться, а общественность Филиппин расценила китайский демарш как необоснованные территориальные притязания Китая.

Кончина Мао Цзэдуна и приход к власти в Китае нового руководства не изменили китайского подхода к вопросу о принадлежности островов Южно-Китайского моря. Об этом, как сообщил 2 ноября 1976 г. из Пекина корреспондент агентства Франс Пресс, говорил на встрече с французскими журналистами заместитель премьера Госсовета КНР Ли Сяньнянь. Он вновь подтвердил притязания Китая на все без исключения острова Южно-Китайского моря.

Чем может быть объяснена жесткость позиции Китая в этом вопросе?

Выше приводилась выдержка из газеты «Индонезиан обсервер», писавшей об островах как о «естественной оборонительной линии» Китая. Конечно, смешно говорить о том, что о-ва Спратли, отстоящие от берегов материкового Китая более чем на тысячу километров, будто бы являются его «естественной оборонительной линией». Подобный тезис заставляет вспомнить о концепции «выдвинутых рубежей», использовавшейся Соединенными Штатами в период «холодной войны». К тому же эти «естественные оборонительные рубежи» КНР расположены всего лишь в 30—70 км от берегов Филиппин и Малайзии. На это обстоятельство и обратил внимание министр иностранных дел Филиппин К. Ромуло, выступая на одной из пресс-конференций вскоре после парасельского конфликта. Министр напомнил, что во время войны на Тихом океане именно эти острова послужили плацдармом для японской агрессии на Филиппинах. Поэтому они чрезвычайно важны для Филиппин в стратегическом отношении.

Стратегическое положение островов, позволяющих держать под контролем международное судоходство на одном из наиболее напряженных его участков, что дает «основания» претендовать на роль, как минимум, регионального гегемона,— вот явно одна из причин, в силу которых Пекин упорно подтверждает свои притязания на острова Южно-Китайского моря, отвергая все предложения о переговорах для рационального урегулирования проблемы. Об этом весьма недвусмысленно говорится и в пространном статье, опубликованной в конце ноября 1975 года в газете «Гуанмин жибао».

В статье, в частности, указывается: «Острова Южно-Китайского моря лежат вдоль дугообразной судоходной линии Гуанчжоу — Гонконг — Манила — Сингапур, чем и определяется огромная важность географического положения этих островов». Говоря о «важности географического положения» островов, авторы статьи имели в виду прежде всего стратегическую важность их положения, позволяющего государству, которое владеет островами Южно-Китайского моря, полностью контролировать внутриазиатское судоходство, судоходство между Тихим и Индийским океанами и весь морской промысел в этом районе.

Как бы подтверждая правильность предположений о «китайской стратегии движения на юг по морю», высказанных в зарубежной печати, китайское руководство осуществило в августе 1977 года военную демонстрацию вблизи о-вов Спратли. Речь идет о крупных маневрах, проведенных в названном районе военно-морскими силами КНР. В маневрах приняло участие более 40 боевых кораблей, а также морская авиация. Китайская печать, сообщая об этой демонстрации, характеризовала ее как «одно из мероприятий для ускорения темпа революционизирования и модернизации военно-морского флота».

Маневры, впервые проводившиеся Китаем с таким размахом, вызвали серьезное беспокойство в странах Юго-Восточной Азии. Высказывались даже предположения, что Пекин намерен «решить» проблему о-вов Спратли таким же путем, как и вопрос о Параселах. В этой связи газеты напоминали, что сразу после парасельской акции китайская эскадра, осуществившая ее, уже проводила маневры, направлялась в сторону о-вов Спратли.

В конце 1977 года Китай выдвинул притязания — пока в неофициальном порядке — на последний клочок суши, расположенный в Южно-Китайском море и никогда ранее не фигурировавший в списке территориальных притязаний КНР в этом районе, — риф Скарборо, или Саут Рок, расположенный в 300 км к западу от Филиппин, в 550 км к югу от побережья Китая и в 400 км к востоку от Парасельских островов.

30 декабря 1977 г. агентство Синьхуа опубликовало сообщение о том, что китайское океанографическое судно провело широкие исследования в Южно-Китайском море между о-вами Спратли и Парасельскимн. «Научные работники, — говорилось, в частности, в этой публикации, — собрали также много данных о гравитации, магнетизме, геологии, гидрологии, метеорологии и биологии о-ва Хуанъянь (риф Скарборо), который находится к юго-востоку от островов Чжунша (отмель Макклесфилд-бэнк) и также является частью территории Китая». В сообщении вновь перечисляются четыре островные группы Южно-Китайского моря, которые будто бы «являются неотъемлемой частью территории Китая».

Зарубежные наблюдатели немедленно отметили, что перечисление в этом сообщении островов Южно-Китайского моря, на которые выдвигает притязания Пекин, показывает, что позиция его в этом вопросе не изменилась; более того, размеры китайских притязаний увеличились, поскольку и риф Скарборо, именуемый китайской печатью «островом», также оказался включенным в общий список территориальных притязаний Пекина.

Наряду с откровенной демонстрацией силы пекинское руководство предпринимает шаги, которые имеют целью закамуфлировать его истинные намерения, сбить с толку общественное мнение в странах Юго-Восточной Азии. Так, в начале марта 1978 года в Маниле находился с официальным визитом заместитель премьера Госсовета КНР. Как заявил после завершения этого визита президент Филиппин Ф. Маркое, по его мнению, Китай в принципе согласен урегулировать путем переговоров проблему о-вов Спратли. Такой вывод был сделан филиппинской стороной из того, что в ходе состоявшихся переговоров Ли Сяньнянь подтвердил договоренность, достигнутую президентом Маркосом и заместителем премьера Госсовета Дэн Сяопином во время визита филиппинского президента в Пекин в 1975 году, о том, что любой конфликт, который может возникнуть из-за островов Южно-Китайского моря, будет урегулирован через дипломатические каналы.

Однако, если тщательно проанализировать все события, сопутствовавшие развитию китайско-филиппинских отношений после 1975 года, нетрудно заметить, что китайская сторона не очень-то считалась с достигнутой договоренностью. Уже в следующем, 1976 году она сочла возможным выйти за рамки обычных дипломатических каналов. Публикация заявления от 14 июня 1976 г., несомненно, способствовала росту напряженности в отношениях между двумя странами. Причина этой напряженности, как об этом говорилось выше, заключалась в том, что Филиппины начали пробное бурение на шельфе островов, которые рассматривались Манилой принадлежащими Филиппинам, но которые являются объектом территориальных притязаний Пекина.

Это нарушение Китаем достигнутой договоренности не является случайным. Аналогичные примеры игнорирования Китаем взятых на себя обязательств можно видеть и в его отношениях с другими странами. Наиболее ярким, вероятно, является факт вопиющего нарушения им обязательств, вытекающих из положений китайско-бирманского договора о дружбе и ненападении от 28 января 1960 г. Несмотря на существование этого договора, обязывающего Китай воздерживаться от вмешательства во внутренние дела Бирмы, уважать территориальную целостность и суверенитет этого государства, китайское руководство в широких масштабах поддерживает силы, ведущие вооруженную борьбу против бирманского правительства, помогает им оружием, готовит для них кадры, наконец, предоставляет им свою территорию, где эти силы могут укрыться от правительственных войск и откуда они вновь начинают свои действия.

Все это не может способствовать укреплению доверия к заявлениям правительства КНР и его официальных представителей и заставляет предположить, что позиция Ли Сяньняня на китайско-филиппинских переговорах в марте 1978 года по вопросу об о-вах Спратли является лишь отвлекающим маневром, призванным дезориентировать общественность Филиппин и других стран Юго-Восточной Азии и замаскировать жесткую позицию Китая в этом вопросе.

Нельзя забывать еще об одном моменте, в значительной мере определяющем политику Пекина в отношении морских рубежей Китая. Еще в августе 1965 года Мао Цзэдун в своем выступлении на заседании Политбюро ЦК КПК говорил: «Мы обязательно должны заполучить Юго-Восточную Азию, включая Южный Вьетнам, Таиланд, Бирму, Малайзию, Сингапур... Такой район, как Юго-Восточная Азия, очень богат, там очень много природных ископаемых, он весьма заслуживает затрат на то, чтобы его заполучить».

Появление новых данных о запасах нефти в недрах континентального шельфа Южно-Китайского моря как бы еще раз подталкивает Пекин к захвату районов, богатых природными ресурсами, то есть к проведению политики, полностью тождественной той, которую в этом вопросе проводят или пытаются проводить империалистические государства. Пример с Парасельскими островами, в частности, показывает, что китайское руководство преисполнено решимости при удобном случае выполнить указание «великого кормчего». Реализация его началась с захвата островов, лежащих на периферии Юго-Восточной Азии. Поэтому нельзя не признать, что, говоря о существовании концепции «продвижения на юг по морю», осуществление которой позволило бы Китаю утвердиться в военном отношении в самом центре Юго-Восточной Азии, газета «Индонезиан обсервер» была, видимо, не очень далека от истины.

Это подтверждается, в частности, тем, что китайские власти осуществили на Парасельских островах ряд мероприятий административного, экономического и военного характера, направленных на создание там базы для дальнейшей агрессии.

Прежде всего, видимо, следует отметить, что на Парасельских островах созданы административные органы, которым подчинены или, точнее, должны быть подчинены все острова Южно-Китайского моря, на которые претендует Китай, в том число и о-ва Спратли.

С конца декабря 1978 года Парасельские острова связаны регулярным грузопассажирским сообщением с о. Хайнань. 25 декабря 1978 г. японская газета «Акахата» сообщила со ссылкой на гонконгскую «Дагун бао», известную как рупор Пекина, что 24 декабря из порта Цинлань на Хайнане ушло в первый рейс на Параселы китайское судно водоизмещением 2 тыс. т.

Наконец, с началом вьетнамской авантюры Пекин значительно усилил свой гарнизон и части поддержки на Парасельских островах. Западные органы информации отмечали, что китайский гарнизон на них увеличен до 1 тыс. человек и к островам направлено свыше 10 боевых кораблей китайского военно-морского флота — канонерок, сторожевых судов и торпедных катеров.

Наконец, именно в связи с вьетнамской авантюрой Пекина и проходившими в это время в Пекине переговорами о закупке Китаем в Англии военной техники, в частности самолетов «Харриер» с вертикальным взлетом, мировая печать вновь обратила внимание на проблему островов как потенциальной и чрезвычайно важной опорной базы Китая для активизации действий, направленных на дестабилизацию обстановки во всем этом регионе. Лондонская «Гардиан» в марте 1979 года, например, писала: «Хотя и говорят, что истребители «Харриер», которые китайцы хотят купить у Англии, предназначены для северных равнин Китая, эти самолеты с вертикальным взлетом весьма удобны и для использования на островах... Вооружившись самолетами «Харриер», Китай может господствовать над морскими путями из Токио в Сингапур, используя их против Вьетнама».

Есть ли какие-то возможности мирного урегулирования международного спора из-за островов Южно-Китайского моря? Безусловно, есть. Но в основу этого урегулирования не может быть положен тезис об «исторической принадлежности» безлюдных островов какому-то государству. Тезис о том, что необитаемая территория «испокон веков» принадлежала тому или иному государству и управлялась им, теряет свой смысл именно ввиду необитаемости территории. Вряд ли может быть использован в качестве основы урегулирования и тезис о хозяйственном освоении островов. Добыча фосфатов на них велась нерегулярно и в основном Японией, то есть страной, не участвующей в настоящем споре. Что же касается рыболовного промысла в этом районе, то он велся населением всех прибрежных стран, а не только Китаем.

В качестве основы для урегулирования мог бы быть использован факт владения тем или иным островом, особенно если он подтверждается созданием на нем хозяйственных долговременных построек, портовых сооружений, метео- и радиостанций и т. д. Возможно, конечно, урегулирование и иного порядка, но оно обязательно должно достигаться в результате переговоров и полностью исключать методы, подобные тем, которые использовались Китаем при «решении» вопроса о Парасельских   островах,   а также планы и расчеты на использование островов для нужд агрессивной политики.

Однако в конце 1978 года китайское правительство, нагнетая напряженность в китайско-вьетнамских отношениях, вновь выступило с заявлением, подтверждающим его прежние притязания на острова Южно-Китайского моря. «Правительство Китайской Народной Республики, — говорится в этом документе, — не раз заявляло, что Китай обладает неоспоримым суверенитетом над этими островами и прилегающими к ним морскими водами и что ресурсы в этих районах принадлежат Китаю... Претензии любого иностранного государства на суверенитет над любым из о-вов Нанына (Спратли) являются незаконными и не имеют силы».

Данное заявление не содержит ничего нового. Однако, будучи направленным прежде всего против позиции Вьетнама, оно затрагивает интересы в этом районе и других стран, в частности Филиппин, которые именно в этот период готовились к началу промышленной эксплуатации нефтяных месторождений Рид-бзик. Особо следует отметить то обстоятельство, что безусловное повторение Китаем своей прежней позиции по этому вопросу противоречит договоренности, которая, по мнению правительства Филиппин, была достигнута во время пребывания в Маниле в марте 1978 года заместителя премьера Госсовета КНР относительно урегулирования этого спора путем переговоров.

Тем самым Пекин вновь подтвердил свое негативное отношение к возможности урегулирования проблемы островов, пытаясь отрицать, по сути дела, само существование такой проблемы и огульно претендуя на острова Южно-Китайского моря.




Наши партнеры
Одесская областная Федерация Ушу, Удивительный Китай, Ушу в Одессе