Единственная ошибка - не исправлять своих прошлых ошибок... /Конфуций/
Russian Bulgarian Chinese (Simplified) Czech English French German Italian Spanish Ukrainian

Проблема континентального шельфа

Техническая доступность — критерий, казавшийся достаточно четким в конце 50-х годов, но совершенно ничего не определяющий при сегодняшнем развитии техники, явился компромиссом между теми участниками подготовки конвенции, которые выступали за четкую фиксацию внешних пределов континентального шельфа, между странами, стремившимися к расплывчатому толкованию вопроса. Критерий технической доступности, лишенный юридического содержания, в современных условиях дает основания для расширительного толкования некоторыми государствами юридического понятия «континентальный шельф», то есть в значительной степени противоречит двум первым критериям.

В соответствии с положением ст. 2 конвенции прибрежное государство имеет суверенные права над континентальным шельфом «в целях разведки и разработки его естественных богатств», причем права эти являются исключительными. Это значит, что прибрежное государство сохраняет свои права на шельф вне зависимости от того, ведет оно разведку и разработку его ресурсов или нет. Но при этом права прибрежного государства на континентальный шельф не затрагивают правового статуса пи покрывающих вод как части открытого моря, ни воздушного пространства над этими водами.

Большое внимание уделяет Женевская конвенция вопросам разграничения континентальных шельфов соседних или противолежащих государств. В основу разграничения континентальных шельфов положены те же принципы, которые широко используются на практике, став уже нормой обычного права, при урегулировании вопросов разграничения территориальных вод.

Статья 6 конвенции отдает предпочтение достижению соглашения о разграничении шельфа между заинтересованными странами. Однако «при отсутствии соглашения и если иная линия границы не оправдывается особыми обстоятельствами, граница определяется по принципу равного отстояния от ближайших точек тех исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря каждого из этих двух государств».

Иными словами, даже в случае отсутствия соглашения о разграничении конвенция стремится обеспечить каждому государству равные права в освоении ресурсов шельфа, что и достигается на основе принципа «линии зквидистанции». Эта статья, кстати говоря, делает совершенно беспочвенными всякие возражения против работ на шельфе в пределах, отграниченных «линией эквидистанции», даже в условиях отсутствия специального соглашения о разграничении шельфов.

В первые годы после провозглашения Китайской Народной Республики в вопросах, касающихся морских рубежей, ее правительство обращало внимание лишь на проблему принадлежности островов Южно-Китайского моря. Среди большого количества международных документов, подписанных представителями КНР в первые 10—15 лет ее существования, лишь единицы относятся к вопросам изучения, освоения и эксплуатации морских ресурсов. К таким документам, в частности, можно отнести соглашение меледу СССР, КИР, КНДР и ДРВ о сотрудничестве в рыболовстве, океанографических и лимнологических исследованиях в западной части Тихого океана, денонсированное китайским правительством в 1965 году, а также ряд неправительственных китайско-японских соглашений о рыболовстве в Желтом и Восточно-Китайском морях.

Проблема континентального шельфа, безусловно, рано или поздно должна была оказаться в поло зрения китайских политиков. Ускорило это то обстоятельство, что проведенные в конце 60-х годов под эгидой ЭКЛДВ широкие океанографические исследования в Восточно-Китайском море показали наличие запасов нефти в его континентальном шельфе. Сообщение об этом вызвало своего рода «нефтяную лихорадку» — власти Японии, Южной Кореи и тайваньская администрация поспешили предпринять определенные шаги, для того чтобы закрепить за собой обширные районы шельфа. Обстановка в районе обострилась до такой степени, что английская газета «Гардиан» охарактеризовала ее 18 декабря 1970 г. как «драку из-за нефти в Восточно-Китайском море».

Приведенная выше оценка ситуации английской газетой весьма точно характеризовала то, что происходило в конце 1970 года в этом районе. Чтобы сиять остроту положения и найти какое-то решение, которое позволило бы начать практические работы по более детальному обследованию шельфа и пробное бурение на нем, представители тайваньской администрации, Южной Корен и Японии провели в ноябре 1970 года неофициальное совещание в Сеуле. Отложив до будущего соглашения вопросы разграничения континентального шельфа и другие спорные территориальные вопросы, участники совещания попытались найти такое временное решение, которое позволило бы им вести разработку ресурсов дна, не опасаясь возможного конфликта. В результате проведенных переговоров было решено создать неправительственный трехсторонний комитет связи для координации работ по разработке ресурсов шельфа. Эта-то договоренность, достигнутая в Сеуле, и вызвала резкую критику Пекина, изложенную в комментарии агентства Синьхуа, опубликованном 4 декабря 1970 г. в «Жэньминь жибао».

Прежде всего следует отметить, что сеульское совещание действительно затрагивало права и интересы Китая. Хотя его участники прекрасно понимали полную бесперспективность конфликта с КНР и тщательно соблюдали при определении районов совместного освоения «линию эквидистанции», они с самого начала исходили из противоправной посылки, считая Тайвань не частью Китая, а самостоятельным государством, «Китайской Республикой». В результате достигнутые в Сеуле договоренности затрагивали и обширные районы континентального шельфа, примыкающего к Тайваню. Таким образом, под действие достигнутых договоренностей подпадали и те районы шельфа, которые бесспорно принадлежат Китаю.

Однако именно этот момент в указанном комментарии обходится молчанием.

Комментарий, изобилующий дежурными выпадами против американского империализма и японского милитаризма, основной акцент делает на том, что совещание в Сеуле носило якобы политический характер. «Американский империализм давно уже подстрекает японских реакционеров к усиленному сколачиванию контрреволюционного союза в Северо-Восточной Азии»,— говорится   в   комментарии.

Что же касается результатов совещания — создания комитета связи, то, по мнению комментатора, ото свидетельствует лишь о том, что «три лакея американского империализма в Северо-Восточной Азии будут всесторонне укреплять свой контрреволюционный сговор, а через этот сговор японский милитаризм будет укреплять свой контроль над кликами Чан Кайши и Пак Чжон Хи и пытаться реализовать свои алчные вожделения аннексировать китайскую территорию — провинцию Тайвань и южную часть Кореи».

Но наряду с этим в комментарии имеются и некоторые высказывания, прямо относящиеся к вопросу и позволяющие сделать определенные предположения о позиции Китая по проблеме шельфа. Именно предположения, ибо более или менее полно эта позиция была изложена китайской стороной позднее, да и то в таком виде, что ее вряд ли можно считать четко определенной.

Во-первых, китайская сторона упорно отказывается считать, что исследовательские работы в омывающих Китай морях, проводившиеся под эгидой ЭКАДВ, осуществлялись международным органом. «В последние годы,— говорится в комментарии,— американский империализм вкупе с японскими реакционерами проводил в широких масштабах разведку подводных ресурсов в водах мелкоморья Китая. Их самолеты и суда, снабженные специальной аппаратурой, занимались долговременными и неоднократными разведывательными работами в воздушном пространстве и в водах мелкоморья Китая. В сферу их разведки входят обширные районы близлежащих от Китая Желтого, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей, а также Тайваньский пролив. Эта деятельность все еще продолжается».

Кстати говоря, даже значительно позднее, после восстановления прав КНР в ООН, ее представители в течение какого-то времени продолжали давать подобную же интерпретацию этим работам. Так, например, китайский представитель в Комитете ООН по морскому дну Ань Чжиюань в одном из своих выступлений говорил: «В последние годы совместно с Японией и в сговоре с чанкайшистской кликой США усиленно вели крупномасштабную «разведку морского дна» в прибрежных водах нашей страны в целях дальнейшего ограбления ресурсов на морском дне в прибрежных водах нашей страны».

Во-вторых, именно в этом комментарии впервые появляется понятие «близлежащий», которым пекинские политики заменяют общепринятое в международном праве понятие «примыкающий». Выше говорилось уже о том, что «примыкающий» район — это ближайший к берегу район. Район может быть «близлежащим», но потеряет уже характер «примыкающего». Именно о таких районах и говорится в комментарии, но замысел его авторов состоит в создании впечатления о том, что речь идет о примыкающих районах. (В дальнейшем китайская дипломатия будет широко пользоваться этой подменой понятий.)

Наконец, в-третьих, хотя проблема шельфа затронута как бы мимоходом и далее термин «континентальный шельф» заменен термином «мелкоморье», комментарий дает основания для определения позиции Китая в этом вопросе.

шельфшельф

Прежде всего вопрос о континентальном шельфе Желтого и Восточно-Китайского морей представляется так, будто весь шельф расположен лишь «вокруг китайской провинции Тайвань и входящих в нее островов, а также в водах мелкоморья, близлежащего от других частей Китая и Кореи».

И хотя в этом комментарии прямо еще не говорится о том, что в Пекине считают весь шельф принадлежащим Китаю, такой вывод подсказывается авторами. Он как бы логически должен вытекать из того обстоятельства, что районы, о которых идет речь, являются «близлежащими».

Говоря в целом, анализ этого комментария позволял предположить, что позиция Пекина относительно континентального шельфа сводится к двум основным моментам: во-первых, выдвижение притязаний на весь континентальный шельф омывающих Китай морей и, во-вторых, претензии на роль арбитра в вопросе о том, какая из прибрежных стран может быть допущена к разработке ресурсов шельфа, а какая — нет. Из этого следует, что уже в процессе формирования своей позиции китайское правительство положило в ее основу экспансионистский и гегемонистский подход.

Тот же факт, что китайская сторона выступила не с официальным заявлением, а в общем-то с малозаметным газетным комментарием, дает основания предположить, что в тогдашних условиях Пекин еще не был готов к спору о шельфе. Выступление его можно, очевидно, объяснить тем, что в Пекине сочли необходимым хоть как-нибудь высказаться по поводу совещания и обсуждавшихся на нем вопросов, чтобы молчание Пекина не было истолковано как ого согласно с достигнутыми договоренностями или отсутствие у него заинтересованности в этом вопросе.